Святые образы

К помощи святых прибегали в разных несчастьях: от внезапной смерти спасал преподобный Паисий Великий, от паралича исцеляла преподобная Евфросиния Московская, от пьянства надо было молиться мученику Вонифатию, счастье в семье обеспечивали святые мученики Гурий, Самон и Авив. Небольшие образки носили на груди под одеждой, подвешивали к изголовью кровати, иконы побольше ставили на письменный стол. В путешествие брали с собой складни – иконы-триптихи, створки которых закрывались, чтобы не повредить изображение. Персональными заступниками каждого христианина считались ангел-хранитель, иконы с изображением которого появились в XVI веке, и соименный святой.

Русский человек не мыслил своей жизни без икон – постоянных спутников в радости и горе. Когда ребенок рождался, для него заказывали «родильную» икону с соименным святым покровителем, на брак благословляли венчальными иконами, на войну брали образки со святым Георгием Победоносцем. К помощи святых прибегали в разных несчастьях: от внезапной смерти спасал преподобный Паисий Великий, от паралича исцеляла преподобная Евфросиния Московская, от пьянства надо было молиться мученику Вонифатию, счастье в семье обеспечивали святые мученики Гурий, Самон и Авив. Небольшие образки носили на груди под одеждой, подвешивали к изголовью кровати, иконы побольше ставили на письменный стол. В путешествие брали с собой складни – иконы-триптихи, створки которых закрывались, чтобы не повредить изображение. Персональными заступниками каждого христианина считались ангел-хранитель, иконы с изображением которого появились в XVI веке, и соименный святой.

В XIX веке, когда в России, как и в других европейских странах, активно шел процесс национальной самоидентификации, интерес к традиционной иконописи возник и в высших слоях общества. Икону стали воспринимать не только как объект молитвы, но и как средоточие истинно русской духовной культуры. Еще император Николай I заинтересовался древней иконописью и пытался способствовать возрождению национальных традиций. Эти традиции были сохранены и развиты старообрядцами – той частью населения России, которая не согласилась с реформами церковных книг и обрядов, предпринятыми в середине XVII века патриархом Никоном. Старообрядцы особенно ценили «строгановские письма» – иконы рубежа XVI–XVII столетий, созданные по заказам царя и богатых меценатов Строгановых. В XIX веке иконописцы знаменитых владимирских сел Палех и Мстера, работавшие для зажиточных приверженцев «древнего православия», выработали особый стиль, основанный на подражании строгановским образцам, высоко оцененный и монаршей семьей. Выходцы из Мстеры И. С. Чириков, М. И. Дикарев и В. П. Гурьянов имели звание поставщиков императорского двора. Их произведения отличаются исключительным совершенством – тонким письмом, нежной цветовой гаммой, искусной позолотой «теплым» и «холодным» золотом двух оттенков.

В Византии почитание священных образов издревле выражалось в применении при изготовлении дорогих материалов – слоновой кости, серебра и даже золота. Гораздо чаще, однако, икону писали на доске, а поля, фон, иногда и одежды святых покрывали серебряными листами – окладами, которые украшали эмалью, жемчугом, драгоценными камнями. Этот обычай прижился и на Руси. Оклад считали одеждой иконы, он так и назывался ризой (платьем, одеждой), а отдельные детали носили названия венцов, оплечиков, очельев (от слов «плечи» и «чело» – лоб). К сожалению, от домонгольского периода уцелели лишь единичные образцы. Замечательные оклады, выполненные с использованием разных ювелирных техник – чеканки, гравировки, скани, зерни, чернения (ниелло), эмали – делали великокняжеские и царские мастера XV–XVI века.

 

Традиции древнего ремесла вдохновили русских ювелиров второй половины XIX – начала XX века, которые, используя художественное наследие Византии и Древней Руси, начали делать оклады в русском стиле – национальном варианте эклектики. На рубеже XIX–XX веков его потеснил неорусский стиль – национальный вариант модерна.

Значительной частью собрания стала многочисленная группа уникальных икон в драгоценных окладах, созданных в позапрошлом и прошлом столетиях ведущими русскими ювелирами, поставщиками высочайшего двора П. Овчинниковым, И. Хлебниковым, П. Сазиковым, К. Ганом, В. Морозовым, а также предприятиями Ф. Верховцева, Д. Смирнова, О. Курлюкова, Д. Шелапутина, Н. Тараброва, С. Жарова, «П. И. Оловянишникова сыновей» (известного еще с конца ХVIII века) и других. Особый раздел образует группа икон в окладах фирмы Фаберже и сотрудничавшего с ее московским филиалом (как и с крупными фирмами П. Овчинникова и О. Курлюкова) мастера Ф. Рюкерта, культовые изделия которого отсутствуют в государственных собраниях России.

В отличие от картин, иконы одновременно являются и святынями, и произведениями искусства, и свидетелями истории, они хранят память о своих владельцах. Таков складень, подаренный генерал-губернатору Москвы В. А. Долгорукову от Александровской общины сестер милосердия, или принадлежавшая великой княгине Марии Павловне икона «Избранные святые». А также – изысканный золотой миниатюрный складень придворной петербургской фирмы К. Гана с воспроизведением чудотворной иконы Северной столицы (связанной с именем и эпохой основателя города Петра I) и икона «Святой Николай Чудотворец» (живопись М. И. Дикарева, оклад мастерской Я. Ф. Мишукова) – дар последнему российскому императору от московских старообрядцев.

Узнать больше →Свернуть ↑